Забайкальский край

Забайкальский край


Истории успеха: Данко-Экспресс

   Общество с ограниченной ответственностью «Данко-Экспресс» на рынке деревопереработки уже более 16 лет. За это время на малом предприятии успешно освоили производство пиломатериала, оцилиндрованного бревна, изготовление столярных, погонажных изделий. Здесь ведут также качественную сборку домов, бань из дерева малых форм.

«Данко-Экспресс» – одна из старейших в регионе компаний, выпускающая изделия из естественного (влажного и сухого) сырья. Благодаря Фонду поддержки малого предпринимательства Забайкальского края сегодня она может предложить потребителю более 20 видов продукции, в том числе дачную мебель, деревянные окна, колодцы, качели и многое другое.

В рамках проекта «Истории лучших предпринимательских практик» секретами своего успеха делится Татьяна Ивановна Дутова – настоящая бизнесвумен, грамотный руководитель и просто красивая женщина. Она искренне переживает за каждое срубленное дерево, поломку оборудования или заболевшего сотрудника. Коллеги отзываются о ней как о честном, проницательном, мудром, добром и преданном Забайкалью человеке, который к тому же безгранично любит своё дело.

– Татьяна, Ивановна, вы такая хрупкая, воздушная женщина – и вдруг такой серьёзный вид бизнеса. Не страшно было начинать?

– По образованию я инженер-строитель и строительством занималась до своего бизнеса, но так получилось, что после смерти мужа в 1997 г. осталась одна с детьми. Были тяжёлые годы, безработица, нужно было как-то выживать, поднимать семью. Решила поставить пилораму. Она была старенькая. Ну, как старенькая – ещё советского производства, 63-я рама. Сама на тот момент в деревообработке я мало понимала, просто чувствовала, что на рынке пиломатериал нужен. Поставила. И не ошиблась. Она в те сложные экономические годы стала нашей кормилицей.

На тот момент не то что начинать – жить страшно было: конец 90-х, рэкет, бандиты... Порой мне казалось, что я в каком-то сне, проснусь – и всё закончится. Вспоминаю и диву даюсь, как я это всё пережила?! Женщины, видимо, крепкий народ! (смеётся).



– Как изменились объёмы производства с тех пор? Что было, а что стало?

– Начинали с простого: пилили доску на раме, продавали, а потом постепенно начали развиваться. Вижу, что получается очень много отходов, – начала считать. Сама чертила сечения брёвен, смотрела, что можно выпилить, просчитывала себестоимость. До всего приходилось доходить самой. Тогда ведь не было никакой специализированной литературы, Интернета. Было трудновато, конечно.

Со временем стали докупать оборудование, к раме купили многопил (многопильный станок – прим. авт.), чтобы доска шла качественней, а отходов было меньше. Позже в Интернете увидела: классные домики из оцилиндрованного бревна где-то на Западе делают. Так купили оциллиндровочный станочек – маленький такой, но он оказался таким работягой!

Когда начали выпускать оцилиндрованное бревно, клиенты стали просить: «Раз вы эти брёвна накрутили, вы их и соберите!». Так мы стали заниматься строительством. Потихоньку опять вернулась в свою специальность. (смеётся)

Сначала пробно делали изделия: садовые туалеты, маленькую баньку. И постепенно-постепенно на них начал появляться хороший спрос. Только пять лет назад закупили хорошее оборудование, которое даёт и качество, и объём. Но тот первый станочек продолжает работать по сей день.

Также, согласно спросу, добавили дисковую пилу, купили сушильную камеру, построили столярный цех, стали его укомплектовывать, а всё это кредиты, кредиты, кредиты…

 

– Где брали кредиты?

– Свой первый займ мы получили в Фонде поддержки малого предпринимательства, тогда он был ещё в стадии зарождения. Брали порядка полумиллиона, но на тот момент казалось, что это такая огромная сумма. Очень боялись. Деньги потратили на маленький оцилиндровочный станок и дисковую пилу. Они быстро себя окупили, и мы рассчитались. Потом брали в банках уже большие суммы.

– Почему в банках?

– Потому что требовались серьёзные деньги. На большой оцилиндровочный станок. Да и в целом на тот момент от фонда отошли – стали невыгодными условия: повысились проценты, предлагали огромные суммы, которые нам были не нужны. Но буквально три года назад вновь вернулись к фонду – узнали, что дают 1 миллион на год, это оказалось удобно.

– Сколько раз вы обращались в фонд поддержки за весь период деятельности?

– Четыре. Миллион взяли – тут же вернули, второй миллион взяли – тоже вернули. Вот сейчас у нас займ на 2 миллиона. Вообще, там несколько структур: в одной брали деньги на сырьё, а во второй – на оборудование, сейчас уже почти закрываем. Получается, даже пять раз. (смеётся) Помогает очень! Когда брали кредит в банке, приходилось дробить выплату аж на пять лет и почти миллион процентов выплачивать. А в фонде легче, однозначно. Сейчас проценты очень даже приемлемые.

– Как относитесь к преобразованию фонда в Центр развития бизнеса?

– Очень удобно стало. Теперь не нужно бегать по всему городу от одной организации к другой, потому что наша компания работает и с Гарантийным фондом, и с Фондом поддержки малого предпринимательства, и у Забайкальской лизинговой компании консультируемся. Очень удобно: всё в одном месте. Займы оплачиваем через банк. Всю необходимую информацию, новости в любой момент можно найти на сайте Центра развития бизнеса – это тоже большой плюс.

Сотрудники центра – большие молодцы, всегда относятся с пониманием, вниманием, всё оперативно, по-домашнему, никакой официальщины. Общаться с ними – одно удовольствие. Доброжелательные, позитивные, всегда настроят на нужный лад. В этот раз даже сюда к нам (Романовский тракт, 38 – прим. авт.) приезжали. Перед тем как выдали последний кредит, всё смотрели. В День предпринимателя поздравили, вручили благодарственное письмо за многолетнее сотрудничество и вклад в экономику региона – было очень приятно. После таких встреч хочется горы свернуть: работать, работать, работать!



– Как формировался коллектив? Насколько сложно было собрать команду?

– Сейчас у нас все рабочие места заняты, но были времена – хоть плачь, поток неимоверный, пришёл – ушёл. Бывало, и кодировать приходилось рабочих. Что только с ними ни делала! Знакомые предлагали взять китайских работников, но душа к ним не лежала, хотелось своих трудоустроить. Наблюдала много раз, как делает дома бригада китайских рабочих. В сравнении с нашими – небо и земля. Я считаю, что русский человек более к дереву приспособлен – на генетическом уровне.

Мы плотно сотрудничаем с лесотехническим колледжем (Читинский лесотехнический колледж – прим. авт.), постоянно берём студентов на практику, пытаемся найти таланты. Но если честно, с молодёжью сейчас трудно, тяжело поддаётся обучению. Нет в них желания дальше работать по специальности. Идут в профессию, чтобы просто получить корочки. В этом году даже страшновато – кого ждать... В прошлом году пришли четверо, я им сразу задаю вопрос: «Кто из вас по специальности работать будет?». Две девочки честно ответили: «Не будем». «Тогда я вас на практику не возьму», – говорю. А двое парней – те совсем никакие: никакого желания, нет искры в глазах. И такая тенденция все последние годы. Приходят всё хуже и хуже ученики. Но всё равно каждый год из колледжа звонят и просят взять ребят на практику, а я почти умоляю: присылайте, но только толковых!

Сейчас у нас коллектив стабилизировался. В связи с сокращениями, кризисом пришли хорошие ребята, они за работу держатся. В столярном цехе работают столяра от Бога – такие молодцы, делают очень красивую мебель. Бывает, люди приносят невероятной сложности эскизы – и ребята воплощают их в жизнь с лёгкостью. Горжусь!

Бригада строителей вообще, отдельный разговор! Через них выходит максимум готовой продукции, начиная с бревна заканчивая огромными домами и той же мебелью. Бригаду возглавляет Жилин Сергей Викторович, когда-то пришел к нам совсем молодым пареньком, учеником столяра, а вырос в строителя с большой буквы. Мастера в его бригаде настоящие профессионалы, специалисты по работе с деревом, мне не приходится их контролировать, всегда уверена в качестве выпускаемого продукта.

Да и в принципе, каждый сотрудник на предприятии – моя надёжная опора и поддержка, каждый по-своему уникален, обладает набором ценных качеств, как профессиональных, так и личных, никогда не устану благодарить их за работу.

– Вы работаете только на местный рынок или уже вышли на федеральный уровень?

– Наши дома расходятся на весь Забайкальский край. Они есть и в Забайкальске, и в Краснокаменске, и в Шилке, и в Чернышевске, и даже за пределами региона – во Владивостоке! По Чите – очень много. Благодаря приобретённому оборудованию наша доска абсолютно конкурентна даже для продажи за рубеж. Не так давно впервые на нас вышли китайцы. Раньше старалась только для своих работать, на забайкальском рынке. Но тут пришли с хорошим заказом – мы согласились. Они охают, ахают – какое качество! Спрашивают меня: «Ещё будете с нами работать?». «Подумаем», – смеюсь.

Также заключили хороший договор с Оптторгом на поставку террасной доски. Очень модный сейчас материал – может, слышали? Лиственницу пилят, сушат при определённой влажности, потом идёт дополнительная обработка, прогоняется через четырёхсторонник (четырёхсторонний деревообрабатывающий станок – прим. авт.), и доска приобретает качество долговечности. Подходит для террас, веранд, уличных настилов. У нас народ этого ещё не понимает, да и стоимость высокая. Поэтому террасная доска пока идёт только на экспорт – в Японию, например.

Мы работаем только с сосной и лиственницей. Лиственница вообще считается драгоценной породой, на Западе ценится наравне с дубом. Но с каждым годом с древесиной всё проблематичней – леса горят, а горелый лес на изделия, как известно, не идёт.

Радует, что клиенты возвращаются. Вот построили дом, потом приходят за баньками, за беседкой, за колодцем – вплоть до будки для собаки. Со всеми поддерживаем тёплые отношения, за это время сдружились. Так незаметно наработали огромную базу.

– Много молодёжи среди покупателей?

– Много! Основные покупатели – в возрасте от 30 до 45. С материнским капиталом приходят. Кредитов сами мы не выдаём, и если какая-нибудь кредитная организация захочет вдруг к нам зайти – мы можем предоставить всё: документы, расчёты, договоры. Хотя на дома у нас уже сейчас очередь: в мае брали заказы на август, сентябрь. Деньги принимаем частями, т.е. если сейчас человек заключает договор, то оплата растягивается на 3-4 месяца. Я боюсь брать чужие деньги, пока товар не будет готов – предоплата у нас чисто символическая. Окончательный расчёт только тогда, когда дом готов. Либо составляем индивидуальный график платежей. Но надо сказать, нас ещё никто не подводил: бегут платить день в день, порядочные люди.

– Насколько велика конкуренция в вашем сегменте?

– Наши основные конкуренты – это строительные рынки. Их наставили везде по пути к нам. На протяжении всего Романовского тракта – одни рынки! Многие говорят: вот вы посмотрите, ваши конкуренты дешевле пиломатериал продают. А они везут его машинами, ворованный, горелый – кто-то где-то пилит непонятно как... Но достаточно сравнить материал – сразу становится ясно, что за конкурентов их не стоит принимать. Никакого качества. Пилят на ручных рамах, без соблюдения стандартов, размеров. Безобразно. Зато если какая-то проверка, то проверяют в первую очередь нас. Рынок стоит – там куча контрафактного материала, их не трогают.

Один раз к нам пришла проверка, попросили карантинный сертификат, а мы только привезли лес из Бурятии. Пригласили эксперта для осмотра, выездную лабораторию. Они приехали, дерево осмотрели, выписали сертификат. Лес чистый. Нет, нас всё равно оштрафовали только за то, что пересекли границу Забайкальского края с этим лесом. Но мы же его освидетельствовали, он на машине приехал, мы сразу же вызвали эксперта, всё по-честному. Я им говорю: «Вы посмотрите – напротив рынок, его никто не контролирует, везут эти материалы откуда попало целыми прицепами!». А мне в ответ: «А что с них взять? Они там все частные лица, максимальный штраф – 200 р.». А с нас – 50 тысяч. Есть разница? Есть! Такие моменты очень мучают. 



– А был за эти годы какой-то экстраординарный случай, который бы выбил из колеи?

– Лет шесть или семь назад заключили контракт с одной фирмой на поставку пиломатериалов. Изначально видна была непорядочность того заказчика, и хоть я всегда опасалась работать «на сторону», заказ взяла. Дело-то было перед самым Новым годом – зима, заказов мало, чтобы хоть как-то выжить, ухватилась за эту возможность заработать. Сроки горели, рабочие трудились в две смены. Подсчитываем с директором той фирмы сумму, я ему говорю: мы в сплошных убытках, уступи, накинь немножко, я ведь понимаю, что вы этот материал на сторону отправляете и совсем за другие деньги! Нет, ни в какую.

Приходит день «икс», заказ готов – приезжай, забирай. А его нет, на звонки не отвечает. День нет, два нет – у меня паника. Как рассчитываться с рабочими? У меня люди столько отпилили без зарплаты, без аванса. Возможно, я в тот момент поторопилась, но стала лихорадочно искать, куда можно пристроить доску. Нашла покупателя в Подмосковье, в Можайске. Они сразу же внесли предоплату, и мы отправили им вагон готового материала.

Спустя некоторое время объявился внезапно этот товарищ. Приходит и говорит: «Где моя доска?». А она уже в Можайске. И понеслись судебные тяжбы. В итоге нам пришлось выплатить ему неустойку – полмиллиона! Я думала, не переживу. Настолько несправедливо. Самое интересное – тот заказчик хотел эту лиственницу в Германию переправить, взял с немцев предоплату, разбазарил её. Ещё и с нас поимел.

Долго переживала, корила себя. А потом батюшка Александр (Александр Тылькевич) из Шилки – мы дружим давно, наши ребята помогают ему в реставрации церквей – как-то приехал по делам и спрашивает: «Татьяна Ивановна, что с вами? На вас смотреть невозможно». Я ему рассказала всю историю. Он меня выслушал, говорит: «Отдайте эти деньги – отдайте и забудьте. В пользу они ему не пойдут. Так рвать себя нельзя». Душевно тогда побеседовали. После этого я взяла кредит и отдала. Такой террор был. Судебные приставы стеной стояли, не шли ни на какие переговоры. И правда, будет мне наука.

А как быть? В душу каждому не заглянешь – то ли чистая она у человека, то ли камень за пазухой. А так, в остальном Бог миловал, не было совсем уж серьёзных проблем, взяток не давали, с чиновниками нечистоплотными не сталкивались.

– Расскажите о ваших планах, перспективах развития. Что бы хотелось ещё сделать?

– Ой, планов громадьё, очень многое хочется. Но ситуация на рынке такова, что сейчас очень трудно с финансами. Тяжело заниматься производством, настолько непродуманная у нас система налогообложения. Отработали месяц, закрыли его прекрасно, выплатили заработную плату, налоги – и всё, денег на развитие не осталось, живём только за счёт кредитов, займов.

Вот делают ребята сейчас шикарную мебель, под заказ. Чтобы она получалась ещё лучше, ещё качественнее, нам необходима сушильная камера с вакуумной сушкой. Она не деформирует древесину, очень мягко сушит, дерево сохраняет свои свойства. Смотрю на неё в Интернете и прямо слезами обливаюсь, так мне её хочется! Она занимает немного места – 0,7 куба, это небольшой объём, но сушит буквально за 20 часов. Выбрал полкуба шикарной доски, благо, мы тут её пилим, закинул, и всего через 20 часов она уже готова к работе, лежит в столярном цехе. Это просто находка! Стоит 2 миллиона.

Ещё одна насущная проблема – отходы. Очень хочется приобрести оборудование для их переработки. Вот думаю начать делать или добролит (опилкобетонные стеновые камни – прим. авт.), или топливные гранулы. Только переживаю, что их у нас пока ещё не поймут. По стоимости затратно – электроэнергия очень дорогая. Так и гранулы по себестоимости тоже будут не дешёвые и в сравнении с углём проиграют. У меня один знакомый привёз эти гранулы из Иркутска – целый контейнер, говорит, ему на три года хватит. Отличаются небольшим расходом, дают отличное тепло, экологичны. Но оборудование для их производства ещё дороже.

– Вы говорите, электроэнергия дорогая, а не задумывались об альтернативных видах энергии?

– Задумывались. К нам даже приезжал специалист по солнечным батареям, производил замеры. Но мы посчитали и пришли к выводу, что не потянем, это очень дорого. Около 10 миллионов. Для нас это нереально. Даже в рассрочку.

– Каким вы видите Забайкалье через 10 лет? Каким бы хотели его видеть? Чего не хватает предпринимателям? В чём острая необходимость?

– Острая необходимость – в поддержке. Бьёмся со всем в одиночку, как рыбы об лёд, так сказать. Поддержка очень слабая. Один раз участвовали на конкурсной основе, выиграли 300 тысяч, лет пять назад. В прошлом году снова попробовали – проиграли. Я считаю, что эта конкурсная основа настолько зыбкая, строится по принципу «кому хотим – тому дадим». Нет доверия. Столько усердия вкладываешь, кипы документов собираешь, обиваешь пороги. Сплошная игра на выживание.

Ну, разве не понимают, что практически нет производства в Забайкалье? Только покупка-продажа. Неплохо, конечно, идёт хлебопечение, торты, булочки... А производства своего – всё меньше и меньше. Удержаться на плаву без поддержки очень трудно. Так нет, ещё со всех сторон долбят и долбят с этими проверками.

Сейчас идёт борьба с коррупцией в лесной отрасли, а с кем бороться? Конечно, с нами! Были такие моменты, к нам целые автобусы с автоматчиками приезжали, целой бригадой – прокуратура, экология, пожарные, все проверяющие органы враз! Я сейчас вспоминаю и думаю, как мы это всё переживали… Жуть. Каждый трясет своё, проверяет документы по своему направлению. Я им говорю: так нас же вот только два месяца назад проверяли. А мне: это плановая проверка, и вообще, что вы возмущаетесь, захотим – каждый день ходить будем! А как работать? Какие подводные камни у нас ищут? Такие проверки сводят с ума. Я после них даже на сайт президента писала. Несмотря на постоянные указы Путина, всё равно терроризируют. Журнал проверок уже пестрит записями.

А кто проверяет? Дилетанты. Была проверяющая из Роспотребнадзора, придралась к циркулярной пиле – дескать, у неё повышенный уровень пыли. Мы говорим, это заводской станок, в инструкции написано: если работаешь на нём – надевай маску. Мы их выдаём рабочим. Человек же целый день не стоит за ним, выпилил, что надо, и ушёл. Она: «Нет! Вы ему должны придумать приспособление!». Что мы придумаем? Мы же не изобретатели. И опять нас штрафуют. Столько с этим станком прессовали… Мы даже провели лабораторное исследование за свой счёт, и оно подтвердило, что уровень пыли не превышает нормы. И всё равно продолжали трясти: сделали мы приспособление к нему или нет?

А в прошлом году раз и подняли кадастровую стоимость земли. Мы платили налог на землю 60 тысяч в год, а он резко вырос до 300 – в пять раз подняли! Я в ужасе, думаю, как теперь выжить? В итоге опять заплатили 100 тысяч за услуги юриста, за оценку фирме-оценщику. И нам кадастровую стоимость вернули обратно, но полгода мы платили по той стоимости. То же – со зданием. На сайте Заксобрания прочитали, что мы включены в список на налоговый вычет, который мы никогда не платили. И наше здание оценили в целых 12 миллионов! Я думаю: Господи, это как?! А оплачивать нужно 1% от стоимости – это целых 120 тысяч налога на имущество только за первый год! Второй год – 1,5%, следующий – 2%. И опять началась песня. Я ходила, все пороги обила. Кое-как убрали это решение – мы же вообще не попадаем юридически под этот налог!

Хотелось бы, конечно, более комфортной работы. Я всё понимаю, проверки должны быть, порядок во всём нужен, но навстречу тоже нужно идти, мы малое предприятие и не можем содержать огромный штат: инженера по охране труда, контролёра по пожарной безопасности, инженера по опасному производству, лицензированного механика – у нас всего один КамАЗ! Мы просто не в состоянии оформить все эти кипы бумаг, которые требуют и охрана труда, и пожарные. Я думаю, для таких предприятий, как наше, этот процесс надо упростить, приходить, к примеру, не сразу со штрафом, а с предупреждением. Вначале можно направить, помочь, показать, что неправильно, выписать предписание, указать сроки. Нет, приходят и сразу штрафуют. Причём объясняют это тем, что, мол, если я вам штраф не выпишу – значит, я у вас не был. А мы сами понимаем, что производство у нас опасное. Я лично сама всегда хожу и прошу: ребята, будьте аккуратнее! Даже купила алкотестер – проверяю работников каждое утро. Мы сами заинтересованы в их здоровье. 


– Татьяна Ивановна, что посоветуете начинающим предпринимателям?

– Ой, много терпения! (смеётся) Если решили что-то начать, очень хорошо просчитайте всё, будьте готовы к любым поворотам. Это же такая ноша, которая не даёт покоя ни днём, ни ночью, и в отпуск не всегда получается. Если раз в три года вырвался – это счастье. Один раз в отпуске, из Даляня, по телефону командовала, как починить двигатель. Много нештатных ситуаций. Поэтому нужен очень большой запас терпения. Опять же, смотря каким бизнесом заниматься – конечно, «купи-продай» легче. Но производство – интереснее.

А вообще, у предпринимателей сегодня большой простор проявить себя – есть много вариантов. Нужны только люди с горящими глазами!



Мария Рожкова

27.06.2016 


Комментарии